Елена Ольховая: «Кризис наступает, когда по-старому уже нельзя»

Елена, период самоизоляции многим дался непросто. Как помочь себе самостоятельно, если дома в четырех стенах одолевают страшные мысли?

Елена Ольховая: Да, это был действительно сложный период. Мой коллега психиатр рассказывает, что сейчас наблюдается очень много обращений людей с тревожными расстройствами. Обращаются те, у которых раньше таких проблем не было, а сейчас проявились – причем сразу в тяжелой форме.

Страшные мысли – это сильная тревога. С одной стороны, это просто мысли и чувства, ведь фактически человек находится дома в безопасности и прямо сейчас ему ничего не угрожает. С другой стороны, эти мысли могут принимать навязчивый характер.

Рекомендации тут одни – вернуться в реальный мир, выйти из мира мыслей. Постарайтесь отвлекаться и физически занимать чем-то свое время.

Очень помогает планирование дня, спорт, медитации или работа. То есть то, что человек делает здесь и сейчас.

Если тревога настолько высока, что ничего не помогает – обращайтесь за помощью. На сегодняшний день помимо телефонов горячей линии появилось много платных и бесплатных групп помощи и консультаций онлайн, которые ведут профессиональные психологи. На них подробнее расскажут, как можно себе помочь, или обращайтесь за помощью к врачам-психиатрам.

Из-за повсеместного закрытия учреждений люди потеряли работу, бизнес, влезли в долги. Как успокоиться и начать жить дальше?

Елена Ольховая: Естественно, что мы переживаем из-за потерь. Было бы крайне странно, если бы все, не оглядываясь, шли дальше. Нужно время, чтобы осознать произошедшее, принять это, сделать выводы, набраться сил. И у каждого человека этот процесс может занять разное время.

После драки кошке нужно сначала зализать раны. Поэтому может и не надо сразу успокаиваться? Осознав потерю и приняв ее, мы можем сделать выводы и двигаться дальше.

Какие техники посоветуете тем, кто не может избавиться от тревоги за будущее?

Елена Ольховая: Делайте то, что зависит от вас. Если вы не знаете, что будет через месяц, делайте то, что вы можете сделать прямо сейчас. Это может быть даже не связано с тем вопросом, который вас заботит, это может быть что-то совсем другое.

Так работает наш мозг – тревогу вызывает состояние бессилия. Здесь важно вернуть контроль. Тогда мозг переключается из состояния бессилия в состояние, когда он чувствует свою способность менять реальность. Например, катастрофы легче переживают те люди, которые в критические моменты начинали помогать другим, таким образом, переключая свое состояния бессилия в состояние силы.

Люди на карантине вели себя по-разному. Кто-то учил языки и занимался растяжкой, а кто-то смотрел сериалы и считал набранные килограммы. Как убить в себе прокрастинатора?

Елена Ольховая: Я бы никого не убивала, даже прокрастинатора. Гонка за рациональностью иногда превращается в манию. Нам не нужно быть 24/7 эффективными, учить языки и делать растяжку. Нам нужна пауза, чтобы задуматься о чем-то, посмотреть на свою жизнь, замедлиться. Это невозможно сделать, если быть все время эффективным, быть функцией, а не человеком.

В психологии нет понятия лени. Если вы что-то не делаете, значит, вам или не хватает мотивации, или вы испытываете внутреннее сопротивление.

Ни то, ни другое – это не лень. У сопротивления всегда есть причины, а мотивацию можно повышать.

Коучи и визионеры говорят, что пандемия изменила мир, настало время новых возможностей. Как по-вашему, какой он – новый мир?

Елена Ольховая: Я думаю мир тот же, но мы смотрим на него теперь немного по-другому. Пандемия заставила нас посмотреть на свою жизнь под углом невозможности побега. Пришлось открыть глаза и увидеть то, как вы устроили свою жизнь. В каких вы отношениях? А есть ли у вас свое личное пространство в доме? А как вы справляетесь с напряжением? Вопрос – что с этим знанием делать дальше?

Какой урок из всего происходящего смогли вынести для себя люди?

Елена Ольховая: Я могу только надеяться, что люди станут внимательнее, добрее, отзывчивее. Но это большой труд, выходить из кризиса обновленным. Куда легче критиковать и обвинять.

А как быть тем, кто боится перемен? Есть ведь те, кто и мобильными телефонами пользоваться до сих пор не любит.

Елена Ольховая: Мы все в какой-то степени боимся перемен, важна лишь степень страха. Перемены вызывают тревогу, это нормально. Нам всем проще в том, что мы знаем, даже если это вонючее болотце. Человек будет стремится к нему, потому что он его знает, и не надо прикладывать никаких сил – и так все знакомо.

Да, мы боимся. Но мы можем бояться и что-то при этом все равно делать, а можем бояться и не делать – это выбор каждого из нас.

Мы стали добрее или злее друг к другу, объединились или разобщились?

Елена Ольховая: Иероглиф «кризис» в китайском языке состоит из двух понятий: «опасность» и «возможность». Я очень надеюсь, что люди в этом кризисе увидят не только опасности, но и свои возможности. А что будет преобладать? Это личная работа каждого из нас.

В последнее время люди обращались за помощью из-за пандемии или режим самоизоляции позволил копнуть глубже в себя и, наконец, решиться на поход к психологу?

Елена Ольховая: Как я писала в начале, к моим коллегам врачам-психиатрам обращаются люди в остром состоянии. В моем опыте такого нет.

В психологическом центре, где я работаю, были открыты онлайн-приемы (в том числе бесплатные) для людей, оказавшихся в сложной ситуации из-за пандемии. И могу сказать, что большинство этих людей обращались не с тревогой по поводу пандемии, а с текущими, застарелыми проблемами в отношениях, эмоциональными трудностями. Пандемия стала поводом начать что-то делать со своими трудностями, а не откладывать их решение. Трудности моих клиентов, которые обратились во время пандемии, скорее про «копнуть глубже в себя» и «наконец решиться».

Елена, как думаете, сможем ли мы не сломаться духом, если все рухнет?

Елена Ольховая: Апокалиптический вопрос. Я думаю, все точно не рухнет, и мы не сломаемся. Когда ребенок развивается, он проходит ряд кризисов, чтобы выйти на новый уровень развития. Без этих кризисов развития не будет.

Кризис наступает тогда, когда по-старому уже нельзя (например, нельзя ползать, потому что хочется дотягиваться и ходить как все), а по-новому еще не получается.

Только представьте, каково это – когда ручки-ножки еще не слушаются, болтаются в разные стороны, сил в них мало, чтобы стоять, но малыш встает, падает, встает, падает, пытается собрать себя – и учится. Это очень сложный процесс, но когда мы уже пошли, мы его забываем и нам кажется это очень простым. Так в любом кризисе – старое уже не проходит, а новому еще предстоит научиться. И если научимся, будет развитие. Очень хочется верить, что научимся.