РАЗНИЦА МЕЖДУ СУБСИДИАРКОЙ И УБЫТКАМИ

Закон о банкротстве предоставляет кредиторам, требования которых не были погашены за счет имущества несостоятельного должника, возможность получить удовлетворение требований за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, имеют общее назначение как способы нивелирования негативных последствий неправомерных действий и удовлетворения требования кредиторов. Одни и те же действия (бездействие) КДЛ могут служить основаниями как для взыскания убытков, так для привлечения к субсидиарной ответственности (Постановления АС Московского округа от 18.07.2023 и от 22.04.2024 по делу № А40-151442/2020). Вследствие этого не всегда можно четко разграничить требования о взыскании убытков и привлечение к субсидиарной ответственности. Подробнее – в статье Юлии Ивановой, управляющего партнера юридической компании ЮКО.

На наш взгляд, различие между субсидиарной ответственностью и убытками необходимо проводить по следующим критериям:

• степень влияния противоправных недобросовестных действий (бездействия) КДЛ на экономическое положение должника, возможность погашения требований кредиторов и неизбежное наступление состояния объективного банкротства;
• какой имущественный интерес защищается предъявленным требованием;
• определение размера ответственности привлекаемого лица;
• период контроля привлекаемого к ответственности лица;
• распределение обязанности доказывания;
• исковая давность.

Различие субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и возмещения убытков основано на степени существенности последствий противоправных действий КДЛ для должника и его кредиторов. По смыслу разъяснений пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков, направленного на возмещение внедоговорного вреда, причиненного кредиторам вследствие обесценивания их прав требования к должнику. Отличие данного требования от иных исков, заявляемых на основании положений статей 15 и 1064 ГК РФ, заключается в том, довело ли КДЛ противоправными действиями должника до банкротства либо нет.

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо, чтобы действия КДЛ были столь существенны, что стали необходимой непосредственной причиной объективного банкротства должника либо окончательной утраты возможности восстановления платежеспособности и реального погашения всех долговых обязательств в будущем после даты объективного банкротства. Определяющим условием, при наличии которого к КДЛ может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость действий КДЛ для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Если действия КДЛ кардинально не изменили структуру его имущества в качественно иное - банкротное – состояние применительно к масштабам деятельности должника, то само по себе возникновение у должника убытков как следствие таких действий не образует основания привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 16, 17, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, Определения Верховного Суда РФ от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)), от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28), от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15), от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015, Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 18.06.2024 по делу № А10-6733/2017, Постановление АС Московского округа от 13.02.2024 по делу № А40-315741/2018).

Разграничение ответственности в виде взыскания убытков и субсидиарной ответственности по критерию существенности последствий осуществляется, в частности, по следующим обстоятельствам: - противоправные действия КДЛ причинили вред в размере менее 25% балансовой стоимости активов общества, в связи с чем на КДЛ возложена ответственности именно в форме убытков (Постановление АС Московского округа от 08.07.2021 по делу № А41-15498/2016);
- определение значительности причиненного ущерба путем сравнения его размера с суммарным размером требований кредиторов. Если при таком сопоставлении причиненный ущерб имуществу должника является незначительным, то виновное КДЛ подлежит привлечению к ответственности в виде убытков (Постановление АС Уральского округа от 01.09.2021 по делу № А76-3833/2017);
- отчуждение ряда активов не повлекло прекращение или сокращение деятельности должника, что является основанием взыскания убытков, а не привлечения к субсидиарной ответственности (Постановление АС Центрального округа от 24.12.2021 по делу № А23-2096/2015).

Критерий защищаемого имущественного интереса раскрывается в Определениях Верховного Суда РФ от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3) и от 06.03.2023 № 307-ЭС22-20271 (3), содержащих анализ различия таких способов защиты в банкротстве, как взыскание убытков и привлечение к субсидиарной ответственности. При соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с КДЛ следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. Привлечение к субсидиарной ответственности всегда имеет целью исключительно погашение требований кредиторов должника, направлено на удовлетворение их имущественных интересов. Взыскание же убытков может быть направлено на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самого должника (в конечном счете его добросовестных акционеров/участников, пострадавших от неправомерных действий КДЛ).

В зависимости от того, чей интерес защищается требованием о взыскании убытков, необходимо различать:

1) Кредиторские (конкурсные) иски, истцом по которым в материально-правовом смысле может быть только сообщество кредиторов, а указание должника в качестве взыскателя в решении суда и исполнительном листе является обозначением номинального держателя права требования, удовлетворение которого в любом случае должно осуществляться в пользу независимых кредиторов. К ним относятся иски о привлечении к субсидиарной ответственности и иски о взыскании убытков, причиненных кредиторам вследствие действий (бездействия) КДЛ. Право на предъявление последних возникает с момента, когда недобросовестная деятельность КДЛ причиняет вред кредиторам (поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки), что выражается в отрицательном значении чистых активов.
Защищаемый интерес предопределяет:
Во-первых, заранее фиксированный законом размер требования - только размер текущих, реестровых и зареестровых требований кредиторов, непогашенных по причине недостаточности имущества должника (при привлечении по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве) или размер обязательств должника, возникших после истечения срока для подачи заявления о банкротстве должника и до возбуждения дела о банкротстве должника или возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом (при привлечении по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Во-вторых, возможность кредиторов непосредственно распоряжаться ими для удовлетворения своих требований к должнику. Выбор способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности или взыскании кредиторских убытков является полномочием каждого отдельного кредитора и не требует согласия других кредиторов или конкурсного управляющего (статья 61.17 Закона о банкротстве, пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). По существу, права требования привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания кредиторских убытков являются активом кредиторов, а не должника. 2) Корпоративные (замещающие) иски, по которым предметом защиты являются нарушенные имущественные интересы непосредственно должника. Основанием данного иска являются недобросовестные или неразумные действия КДЛ, которые повлекли негативные последствия для имущественной сферы должника, но не являлись непосредственной причиной какого-либо вреда кредиторам и не повлекли объективного банкротства должника. Такое требование имеет место в ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправомерными действиями КДЛ. В процедуре конкурсного производства такие убытки ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Размер требования не зависит от суммы требований кредиторов, а определяется размером всех убытков, причиненных непосредственно должнику. Размер таких убытков может быть определен с разумной степенью достоверности, а в случае невозможности – исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности (пункт 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Однако размер таких убытков предопределен защищаемым интересом. Если КДЛ ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Взыскание с КДЛ дополнительного возмещения (компенсации иных корпоративных убытков, сверх размера требований кредиторов) направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на добросовестных лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

Если ответчиком по такому иску является акционер (участник) должника или бенефициар — размер взыскиваемых убытков должен быть ограничен суммой, достаточной для погашения всех требований до ликвидационной квоты, приходящейся на долю такого ответчика. В части суммы убытков, превышающей указанный предел, фактически отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит защите (Определение Верховного Суда РФ от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696, Определение Верховного Суда РФ от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3).

В банкротстве требование о возмещении таких убытков представляет собой часть имущества должника (дебиторская задолженность) и подлежит реализации теми же способами, что и другое имущество должника: либо путем взыскания денежных средств в конкурсную массу, либо путем реализации на публичных торгах.

На сегодняшний день различие ущерба, причиненного кредитору и должнику, проводится либо по наступлению отрицательного значения чистых активов, либо по основаниям, указанным в статье 61.13 Закона о банкротстве. На наш взгляд, кредиторские убытки имеют место в любой ситуации, когда недобросовестные или неразумные действия КДЛ повлекли умаление имущественных интересов кредитора. Например, если в результате таких действий было утрачено имущество должника, которое выступало предметом обеспечения в пользу конкретного кредитора, вследствие чего такой кредитор не смог получить удовлетворение требования, налицо ущерб, причиненный конкретному кредитору.

Критерием разграничения субсидиарной ответственности и убытков является срок периода контроля КДЛ, в течение которого последний может быть привлечен к ответственности. Если при привлечении к субсидиарной ответственности период контроля для КДЛ императивно установлен в три года, то при взыскании убытков такой период контроля неограничен. Привлечение к субсидиарной ответственности в рамках банкротства является экстраординарным механизмом восстановления нарушенных прав, поэтому при привлечении к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов действует ряд презумпций, облегчающих доказывание оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и влекущих перераспределение бремени доказывания и возложение на КДЛ обязанность доказать, что неплатежеспособность возникла не в результате его действий (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Бремя доказывания наличия и размера убытков по смыслу статьи 15 ГК РФ и статьи 65 АПК РФ происходит в общем порядке и лежит на заявителе и включает необходимость доказывания всего необходимого состава: противоправные действия (бездействия), наступление неблагоприятных последствий, прямая и непосредственная причинно-следственная связь между вменяемыми действиями и неблагоприятными последствиями.

Еще одним критерием различия субсидиарной ответственности/кредиторских убытков и корпоративных убытков являются различия в сроках исковой давности и правилах их исчисления.

Применительно к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности применяются специальные сроки исковой давности, установленные пунктами 5 и 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве):

- трехлетний субъективный, исчисляемый со дня, когда истец узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности;
- трехлетний объективный, исчисляемый со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом);
- трехлетний объективный, исчисляемый со дня завершения конкурсного производства в случае, если заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства;
- десятилетний объективный, исчисляемый со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но в любом случае течение исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Применительно к требованиям о взыскании убытков законом не установлены какие-либо специальные правила о сроке исковой давности и его исчислении. Следовательно, в отношении таких требований действуют правила гражданского законодательства об общем сроке исковой давности, который составляет три года, который также по общему правилу начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 196, статья 200 ГК РФ).

В отношении требования об убытках, в свою очередь, действует правило о том, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда о допущенном нарушении получил реальную возможность узнать новый директор, не связанный с предыдущим допустившим нарушение директором, или арбитражный управляющий, либо не связанный с директором участник, имевший возможность прекратить полномочия директора (пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, пункт 68 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2017 № 53).