Банкротство управляющей компании прекращает обязанности по передаче документов

Суды двух инстанций приняли во внимание, что запрошенные управляющим документы и имущество являются необходимыми, и в их отсутствие невозможно надлежащее исполнение обязанностей управляющего и принятие всех необходимых мер в интересах должника и его кредиторов в рамках процедуры банкротства. Инстанции установили, что, согласно материалам дела, последним руководителем должника являлось общество, и соответствующие сведения в установленном порядке внесены в ЕГРЮЛ, в связи с чем именно общество в силу закона было обязано вести, хранить и передать управляющему все документы и имущество должника. Также, учитывая, что общество не дало четкие и ясные пояснения относительно наличия или отсутствия у него истребуемых документов, и в материалах дела не имеется надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих факт передачи им управляющему спорных документов должника, учитывая, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины, добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для истребования документов и имущества должника у общества.

Кассация направила спор на новое рассмотрение, указав на то, что ответчик на протяжении всего рассмотрения обособленного спора в судах нижестоящих инстанций последовательно приводил доводы о том, что управляющий общества назначен с даты, когда в отношении общества введена процедура конкурсного производства. Управление должником осуществляется на основании договора на выполнение функций единоличного исполнительного органа, который прекращает свое действие с момента введения в отношении управляющей компании процедуры конкурсного производства.

Ответчик подчеркивал, что с момента признания управляющей компании банкротом ее полномочия как единоличного исполнительного органа управляемого общества прекращаются. Это означает, что она больше не может действовать от имени управляемого общества (должника).

Вместе с тем судами не учтено, что в соответствии с законодательством о банкротстве обязанности общества в качестве единоличного исполнительного органа должника были прекращены, когда общество прекратило свою деятельность как хозяйствующий субъект. Запросы управляющего спустя год после того, как функции единоличного исполнительного органа общества были прекращены, не могут быть основанием для возобновления хозяйственной деятельности в качестве единоличного исполнительного органа должника. Следовательно, обязанность по передаче имущества и документации у общества не возникает, так как на момент введения процедуры конкурсного производства общество функции единоличного исполнительного органа не исполняло в силу закона.

Кассатор также указывает, что оспариваемые судебные акты противоречат вступившему в законную силу и имеющему преюдициальное значение для настоящего спора судебному акту — определению суда по настоящему делу. Так, указанным определением установлено: «учитывая отсутствие доказательств нахождения истребуемой документации у общества, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства временного управляющего об истребовании у управляющей организации должника бухгалтерской и иной документации, поскольку в случае удовлетворения требований временного управляющего, судебный акт может не отвечать признаку исполнимости, что недопустимо в силу действующего законодательства».