Вам предъявили субсидиарку? Верховный суд разрешил атаковать долг, с которого всё началось

Одна из самых обсуждаемых сейчас тем в субсидиарной ответственности — может ли человек спорить с самим долгом компании, если этот долг установили судом без его участия, а потом переложили на него лично. Верховный суд дал положительный ответ в деле ООО «Усадьба-3». Позиция вошла в Обзор судебной практики № 2 за 2026 год, утвержденный 1 июля.

Смысл решения выходит далеко за пределы одного строительного спора. Ответчик по субсидиарной ответственности больше не обязан принимать реестр кредиторов как неприкосновенную данность. Если личное взыскание основано на старом решении, принятом без него, он получает возможность поставить под сомнение и этот фундамент.

Долг появился раньше субсидиарки

История началась с договора подряда между гражданкой Лидией Эрендженовой и ООО «Усадьба-3». 23 ноября 2020 года Пресненский районный суд Москвы расторг договор и взыскал с общества 321 903,89 рубля аванса, 607 824,41 рубля ущерба, 950 тыс. рублей неустойки, 10 тыс. рублей компенсации морального вреда и 944 864,15 рубля штрафа. Общая сумма превысила 2,8 млн рублей.

Позднее именно это требование стало основанием для возбуждения банкротства. 9 марта 2023 года ООО «Усадьба-3» признали банкротом как отсутствующего должника. Хронология процедуры и состав участников опубликованы в карточке дела № А40-243772/2022.

30 октября 2024 года к субсидиарной ответственности по обязательствам компании привлекли Александра Сафарова и Виолетту Ходжаеву. Ходжаева попыталась обжаловать решение по потребительскому спору. Она ссылалась на отсутствие оплаты по договору со стороны заказчика и надлежащее выполнение работ обществом.

Суды сказали: вы в том споре никто

Московский городской суд оставил жалобу без рассмотрения. Логика была формальной: решение 2020 года не устанавливало права и обязанности Ходжаевой, поскольку ответчиком выступало общество. Второй кассационный суд общей юрисдикции согласился с этим подходом.

Получался процессуальный тупик. Пока спор шел с компанией, контролирующее лицо в нем не участвовало. Когда долг компании превратился в личную субсидиарную ответственность, оспаривать исходное решение ему запрещали именно из-за прежнего отсутствия в процессе.

Верховный суд открыл старое дело

17 марта 2026 года Верховный суд отменил акты апелляции и кассации и направил вопрос на новое рассмотрение. В определении № 5-КГ26-1-К2 суд указал: лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, вправе добиваться пересмотра судебного акта, на котором основано требование кредитора.

Этот механизм закреплен Федеральным законом от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“ и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». Пункт 12 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет возвращаться к решению, принятому вне банкротного дела, по правилам пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.

В новом процессе можно представить доводы и доказательства, которых не было при первоначальном рассмотрении. Обращаться нужно в суд, принявший окончательное решение. Дата введения банкротной процедуры значения не имеет, если заявление о пересмотре подано после вступления изменений в силу.

Это не означает автоматической отмены долга или субсидиарной ответственности. Верховный суд не признал требования потребителя необоснованными и не освободил Ходжаеву от взыскания. Он восстановил ее право быть услышанной по вопросу о долге, который лег в основу личной ответственности.

Почему эта позиция тревожит и директоров, и кредиторов

Для руководителя размер субсидиарки часто складывается из требований, установленных задолго до его привлечения: решений по договорам, судебных приказов, третейских решений, мировых соглашений. Если защищалась только компания, спор мог пройти без документов и возражений контролирующего лица. Теперь каждое крупное требование в реестре становится самостоятельным направлением защиты.

Для кредитора возникает обратный риск. Даже вступившее в силу решение перестает быть абсолютно защищенным, когда его используют для личного взыскания с контролирующего лица. Придется сохранять первичные документы и доказательства реальности исполнения до включения в реестр, а затем до окончания споров о субсидиарной ответственности.

Защита начинается с аудита реестра

Когда мы подключаемся к защите руководителя или собственника, проверка не должна начинаться и заканчиваться его управленческими решениями. Нужно разобрать каждое существенное требование кредитора: кто и когда его установил, участвовало ли контролирующее лицо в процессе, какие возражения компания не заявила, сохранились ли доказательства оплаты, исполнения, зачета или истечения срока давности.

Особого внимания требуют заочные решения и споры, проигранные должником без активной позиции. Сам по себе проигрыш компании еще не доказывает ошибку суда. Но если сумма долга сформирована без исследования ключевых документов, защищаться только от причин банкротства — значит оставить без проверки сам размер будущего личного взыскания.

Дело «Усадьбы-3» теперь вернется в апелляцию, поэтому исход потребительского спора еще не изменен. Но процессуальное правило уже сформулировано: субсидиарная ответственность дает ответчику право атаковать вывод о контроле над компанией и долг, на котором построено взыскание. Для директора это новая линия защиты. Для кредитора — предупреждение, что старое решение придется уметь доказать заново.