Кишиневский аэропорт национализируют через банкротство

По словам Иона Кику, предприятие стало неплатежеспособным, задолжав около 22 млн леев. Однако в тот же день генеральный директор Avia Invest сообщил журналистам, что власти намеренно банкротят компанию, заморозив банковские счета и не позволяя тем самым рассчитаться, хотя деньги у организации есть.

В 2013 году аэропорт был отдан на 49 лет в концессию, однако за последний год власти республики неоднократно пытались национализировать его обратно. В том числе были приняты различные нормативные акты, отменяющие решения властей 2012-2013 гг., связанные с концессией.

Теперь, видимо, процесс будет проходить уже в суде, где государство попытается обанкротить компанию концессионера.

Политическая кампания по национализации объекта была запущена летом прошлого года. Парламентарии республики заявили, что проверят законность договора концессии, заключенного в 2013 году – тогда в конкурсе победили две российские фирмы, учредившие компанию Avia Invest с равным долевым участием. За несколько лет собственники менялись много раз, в результате владельцами аэропорта успели побывать различные оффшорные компании, в том числе связанные с одиозными именами Илана Шора, Натаниэля Ротшильда и других.

С 22 декабря основным участником Avia Invest с долей в 95% стал Андрей Гончаренко, который заявлял о планах инвестировать €200 млн в развитие инфраструктуры аэропорта. Однако идея увеличить пассажиропоток с 3 до 5 млн человек, видимо, так и останется лишь высказыванием, поскольку в феврале 2020 года Гончаренко свою долю в компании Komaksavia продал.

Эксперты полагают, что власти Молдовы действительно хотят национализировать аэропорт, отстранив Avia Invest от управления.

Об этом неделей ранее проговорился сам президент Молдовы. Игорь Додон заявил о наличии трех вариантов национализации: через расторжение контракта, его аннулирование и банкротство. Ссылка премьера Кику на пункт 26.1 концессионного договора, согласно которому основанием для расторжения может стать неплатежеспособность, говорит о том, что руководство Молдовы избрало третий вариант. Однако получится ли его реализовать – пока большой вопрос.