Учредителям разрешат использовать домашние адреса для регистрации юрлиц

Если проект с изменениями будет принят, то в федеральном законе о госрегистрации ЮЛ и ИП появится пункт 4 статьи 8, согласно которому адресом юрлица при регистрации будет указан адрес его «постоянно действующего исполнительного органа». В случае, когда такого органа нет, должен быть указан адрес того, кто имеет право действовать без доверенности (органа или лица), или учредителя (участника). Подпункт «в» пункта 1 статьи 5 должен быть дополнен фразой про адрес юридического лица.
Возможность пользоваться адресом места жительства учредителя в качестве адреса организации не является новеллой для российского законодательства, поскольку уже предусмотрена пунктом 6 ст. 17 соответствующего закона. Однако на практике для этого формально необходимо получить согласие собственника объекта недвижимости. Когда речь идет о месте жительства учредителя или директора, то такое согласие предполагается. Именно такое решение вопроса изложено в Постановлении Пленума ВАС №61 от 30.07.2013 (пункт 4).
Принятием поправок в закон Минэкономразвития пытается закрепить данное положение на законодательном уровне. На практике встречаются ситуации, когда государственные органы отказывали при регистрации коммерческой организации по месту жительства гражданина, не обнаружив вывески с фирменным наименованием на фасаде дома или входной двери. И хотя суды различных инстанций, как правило, вставали на сторону руководителя организации в подобных спорах (как, например, в деле № А51-26557/2017), сама по себе процедура обжалования подобных решений госорганов не способствовала налаживанию положительного делового климата в стране.
Предлагаемый проект как раз и нацелен на исполнение перечня мероприятий, утвержденного распоряжением Правительства РФ № 20-р от 17 января 2019 г. Как утверждается в документе по обоснованию представленных поправок, проект разрабатывался именно с целью обеспечить интересы предпринимательского сообщества, приведя практику регистрации к определенному единообразию. Стоит заметить, что использование правоприменительной практики как драйвера для законодательных изменений – не самый распространенный случай для российского законотворчества.