Имущество членов семей коррупционеров будут изымать

16+

2 октября 2019 года Конституционный суд своим определением отказался принимать к рассмотрению жалобу, направленную несколькими гражданами. Однако спустя месяц определение суда не на шутку всколыхнуло множество российских СМИ. Почему? Все дело в том, что жалобу в суд направил осужденный за коррупцию Дмитрий Захарченко и его гражданская жена Марина Семынина. Причем жалобу не одну, их было несколько, в том числе от родителей, знакомых и родственников.

Напомним, что два года назад в Никулинском суде Москвы был оглашен приговор, согласно которому имущество семьи экс-полковника ГУ МВД по экономической безопасности и противодействию коррупции было конфисковано. На счетах у семьи хранилась скромная сумма в 300 миллионов евро, а в доме его сестры нашли в ходе обысков около 9 000 000 000 рублей.

В конституционном суде супруги решили оспорить законность нескольких федеральных законов (в частности, «О противодействии коррупции»), полагая, что они их конституционные права серьезно нарушены. А что суд? Отказал им в принятии жалобы. Означает ли это, что теперь каждый может опасаться за сохранность своего имущества, если не будет способен аргументированно (лучше со справками 2-НДФЛ от работодателя) доказать законность его происхождения?

В действительности все гораздо интереснее. Суд в своем определении (2653-О/2019) указал на необходимость обеспечения баланса интересов (публичных и частных):

с одной стороны – собственник имущества (не обладающий заранее презумпцией законности его происхождения и поэтому, согласно законодательству, обязанный законность его приобретения доказывать в суде),
с другой стороны – публичный интерес государства, деятельность которого направлена на борьбу с коррупцией и взяточничеством.

Напоминание КС РФ о том, что конфискация имущества, полученного в результате коррупционных действий, является «особой правовой мерой» оказалась весьма кстати. Особенно если учесть, что речь не шла о проверке законности судебных вердиктов, а только о проверке конституционности тех законов, которые в значительной мере должны были определять профессиональную деятельность осужденного, когда он работал на государственной службе.

Почему же такой интерес вызвало определение КС РФ спустя месяц после его вынесения? Видимо все дело в том, что буквально на прошлой неделе в столичном суде исследовали заявление прокуратуры, но уже в отношении экс-главы одного из отделов управления «К» ФСБ К. Черкалина. В ходе обысков по данному делу правоохранители изъяли 12 млрд руб., а у суда 8 ноября попросили чуть более половины этой суммы изъять у его семьи.

Будет ли Черкалин пользоваться методом Захарченко и обращаться в КС РФ? Возможно. Но пока все, у кого дома лежат миллиарды, а справки 2-НДФЛ с места работы об их законном происхождении нет, явно напряглись и ждут конфискаций.