Анатолий Кучерена: «Медиация уголовных дел реальна»



Анатолий Кучерена: «Медиация уголовных дел реальна»

Анатолий Кучерена: «Медиация уголовных дел реальна»

В рамках круглого стола по теме «Возможна ли медиация в уголовных делах» участники мероприятия оценили, насколько усложнено применение процедуры в более тяжелых делах и как медиация поможет улучшению правового поля в России.


Круглый стол проводился на площадке Общественной приёмной Уполномоченного по защите прав предпринимателей в городе Москве по противодействию коррупции и безопасности бизнеса.

В начале конференции было отмечено, что медиация в России пока что находится на старте, многие представители бизнеса даже не знают о такой опции как досудебное урегулирование. Проблемы, как правило, решаются в суде, однако все может происходить гораздо проще.

Руководитель Центра медиации при Уполномоченном по защите прав предпринимателей Москвы Анатолий Кучерена отметил, что с помощью медиации можно быстрее разрешить конфликтные ситуации. На процедуре достаточно присутствовать нотариусу, который заверит, что стороны присутствовали и о чем-то договорились – такое решение уже можно приравнять к исполнительному листу.

«Конечно, в уголовных делах это сложно сделать. Но в том, что касается гражданских правоотношений, медиация довольно эффективна», – сообщил Анатолий Кучерена.
WhatsApp Image 2020-09-25 at 13.58.57.jpeg

Спикер также отметил, что сегодня нужно быть смелее и не бояться проводить примирительные процедуры, даже если это касается уголовных дел. 

Руководитель Общественной приёмной Уполномоченного по защите прав предпринимателей в городе Москве Владимир Кузнецов отметил, что было бы разумно, если медиация в уголовных делах стала таким же обязательным процессом, как досудебное урегулирование споров в Арбитраже.

Член Европейского форума по восстановительному правосудию Людмила Карнозова напомнила, что медиация уголовных дел в России сама по себе не так часто обсуждается.

«В российской правовой системе нет закона о медиации по уголовным делам, но при этом сама медиация по уголовным делам есть», – заявила Людмила Карнозова.

Однако где-то она осуществляется открыто, а где-то вуалируется. В тех регионах, где есть центры медиации, суды могут передавать уголовные дела. В качестве примера Людмила Карнозова назвала Липецкую область, где каждый год растет число примеров примирительных процедур по части уголовных дел – в 2019 году суд направил на медиацию 345 уголовных дел. Причем соглашения были достигнуты в 302 процессах.

WhatsApp Image 2020-09-25 at 13.58.57 (1).jpeg

Светлана Тоневицкая, юрист и медиатор из Улан-Удэ рассказала о случае, когда в кафе заразились сальмонеллезом 150 человек, в том числе 13 детей и 5 беременных женщин. В итоге была заполнена вся инфекционная больница, в обществе произошел серьезный резонанс.

«Люди мучились, и я понимала, что не смогу провести прямую медиацию. Я вышла на собственников кафе, заключила с ними договор на оказание юридических услуг с правом заключения мировых соглашений. В итоге причинители вреда были готовы возместить моральный вред – с учетом потери заработка на время лечения, самих лекарств, с каждым все обсуждалось индивидуально», – сообщила Светлана Тоневицкая.

В результате пострадавшие получили выплаты от 3 до 85 тысяч рублей, а уголовное дело было прекращено – для кафе назначили штраф.

Федеральный судья в отставке и заслуженный юрист Сергей Пашин отметил, что сейчас нужно отстаивать поправки в законопроект о медиации, которые будут направлены на поддержку, а не перекройку того, что уже есть. Также он сообщил, что не нужно требовать того, на что понадобятся расходы из федерального бюджета – в таком случае дело затянется, вплоть до «похорон идеи».

«Все наши поправки не требуют расходов из федерального бюджета и могут быть относительно безболезненными. Понятно, что участие в программе примирения не равнозначно признанию виновности человека», – сообщил Сергей Пашин.

Пашин напомнил, что нужно добиваться и изменения ведомственных показателей работы – их надо нацелить на то, что медиация идет на пользу, а прекращение дела не враг работе.

WhatsApp Image 2020-09-25 at 13.58.58.jpeg

«Я разбирал дела об убийствах, о бандах, «черных» риэлторах, но потом мне начали давать дела по 318 статье ч.2 – насилие над работниками милиции, от 5 до 10 лет лишения свободы. Прокурор за сломанный палец милиционера просил 8 лет. Тогда я приглашал прокурора и адвоката в свой кабинет и объяснял, что если милиционер будет удовлетворен, то мы это учтем. А если нет – сами понимаете. Я балансировал на грани заявления мне отвода», – поделился Сергей Пашин.

В этом случае суд мог быть обвинен в том, что выразил свою позицию по делу до вынесения приговора. По этой причине Пашин считает, что нужно менять требования к судье, в том числе этические, чтобы представитель правосудия мог более свободно общаться со сторонами процесса. В финале своей речи Сергей Пашин отметил, что с делами предпринимателей, массовыми катастрофами и экологическими трагедиями нужно разбираться отдельно.

«Стоит отметить дела об оскорблении чувств верующих. Сколько верующих было оскорблено, они как-то себя проявили? В приговоре судья пишет, что он наблюдал за поведением публики и увидел, что все оскорблены. Так было написано по делу Сахаровского центра», – сообщил Пашин.

Он отметил, что такие ситуации требуют не медиации, а каких-то иных способов работы. Однако на данном этапе спикер попросил поддержать именно законопроект первого шага, его нужно обсуждать.






26.09.2020



Возврат к списку Горячие обсуждения в обществе



Поделиться в соцсетях:




Cackle