ВС объяснил различие природы требований к директору фирмы-банкрота

Масленников, будучи кредитором по текущим платежам второй очереди, в процессе банкротства получил право на часть требований (610 526 рублей) к бывшему директору ТСО Юрию Рубежову. Последний начал банкротиться еще в 2017 году (дело №А60-46413/2016). 

К субсидиарке по долгам предприятия учредитель ТСО был привлечен 11 июня 2020 года определением свердловского арбитража, удовлетворившего ходатайство конкурсного управляющего (КУ) Романа Бурова, поданного еще в декабре 2019 года. Основанием стало то что он не передал КУ финансовую документацию и сам вовремя не заявил о банкротстве фирмы. Общий размер субсидиарки экс-руководителя составлял 21,5 млн. 

Масленников потребовал от Александру Башкову, финансового управляющего (ФУ) Рубежова, выплатить долги перед ним в рамках текущих платежей. Башков обратился за разрешением спора в судебную инстанцию.

Согласно судебной логике, в январе 2018 года Рубежов не обратился в суд с иском о несостоятельности ТСО «Никола Тесла», а в сентябре 2018 года не отдал документацию фирмы КУ. То есть оба нарушения, за которые экс-директор оказался привлеченным к субсидиарке, были завершены уже после того, как Рубежов находился в процессе банкротства. 

Суды решили, что формально требование Масленникова имеет признаки текущего обязательства. Но такая квалификация противоречила бы целям процедуры банкротства. В итоге первая инстанция, а впоследствии и две других, сочли требование Масленникова реестровым. 

Разбираться с тяжбой пришлось Экономколлегии ВС РФ, куда гражданин обратился с жалобой. СКЭС указала, что долг ТСО перед кредиторами второй очереди, к которым принадлежит заявитель, не учитываются при определении объема субсидиарки за своевременную неподачу иска о несостоятельности.

Судам, по мнению СКЭС ВС РФ, надлежало провести анализ ответственности экс-директора, опираясь на правила о деликте. То есть следовало учесть момент причинения вреда, а не дату исчисления его размера или дату принятия судебного акта. 

Также ВС РФ оценил и второе основание для субсидиарки Рубежова, связанное с сокрытием финансовой документации. Верховный суд указал, что важен не период сокрытия информации, а момент нарушения, явившийся причиной банкротства фирмы.

ВС РФ указал заявителю, что полученное им право на взыскание части субсидиарки удовлетворяется в ином правовом режиме, чем его требование к компании в рамках долга по зарплате. Перешедшее к нему право требования можно отнести к пятой очереди текущих платежей или к третьей очереди реестровых требований. Определиться с эти ВС РФ поручил Свердловскому арбитражу, куда обособленный спор направили на повторное рассмотрение.

Фото: Freepik