Роль ФНС в привлечении к субсидиарке

Особому статусу налоговой инспекции посвящен Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016.

Одним из ключевых механизмов удовлетворения требований кредиторов, предусмотренных законодательством о банкротстве, является привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в рамках которого немаловажная роль отдана налоговой инспекции и заключается как в наличии льгот за подачу заявления, объема необходимых сведений, доступ к которым ограничен для иных участников дела о банкротстве, включая арбитражного управляющего, так и в упрощенном предмете доказывания, состоящего из презумпции доведения должника до банкротства.

Подробнее в роли ФНС в привлечении к субсидиарной ответственности разбиралась – Анна Прохорова, главный юрист юридической компании NERRA.

1. Освобождение от уплаты госпошлины при обращении с заявлением

С принятием Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2024) от 29.05.2024, введено общее требование об оплате госпошлины за рассмотрение судом обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

В частности, за подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности заявители, включая арбитражного управляющего, обязаны уплатить госпошлину исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Для субсидиарной ответственности в размере более 50 000 000,00 рублей госпошлина будет составлять 725 000,00 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 50 000 000,00 рублей, но не более 10 000 000,00 рублей.

Учитывая, что зачастую минимальный размер субсидиарной ответственности, в силу специфики дел о банкротстве, составляет десятки, сотни миллионов, а то и миллиарды рублей, а исход рассмотрения судом заявленного требования трудно прогнозируем, то кредиторы ввиду отсутствия достаточных денежных средств или в результате анализа рисков невозможности компенсации данных расходов при негативном исходе дела, и арбитражные управляющие в силу тех же причин и, боясь предъявления со стороны кредиторов требований о возмещении необоснованных убытков в виде многомиллионной госпошлины за счет конкурсной массы, фактически ограничиваются в праве на подачу заявления.

Наряду с этим на сегодняшний день отсутствует единообразие в судебной практике по вопросу отсрочки уплаты госпошлины при подаче заявлений арбитражным управляющим.

В соответствии со статьями 333.16, 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации, плательщиком госпошлины по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности выступает именно должник, в интересах которого действует конкурсный управляющий (пункт 19 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010). Соответственно, основанием для предоставления отсрочки являются доказательства невозможности оплаты пошлины за счет должника, а не оценка имущественного положения управляющего как физического лица.

Вместе с тем на практике довольно часто встречаются отказы судов в удовлетворении ходатайств арбитражных управляющих об отсрочке уплаты госпошлины за рассмотрение судом заявлений о субсидиарной ответственности, при которых суды требуют оплатить госпошлину за счет личных средств арбитражного управляющего, даже в случае отсутствия каких-либо средств в конкурсной массе и невозмещения ежемесячного вознаграждения и расходов управляющего.

Однако существует и другая позиция, согласно которой уплата государственной пошлины за должника его арбитражным управляющим за счет своих собственных средств является его правом, а не обязанностью, и не может служить основанием для возврата или оставления заявления без движения (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2025 № Ф05-13170/2025 по делу № А40-271441/2023, постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.12.2025 по делу № А41-79797/2024, постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 по делу № А41-14293/2024, от 10.06.2025 по делу № А41-82831/2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 по делу № А60-62140/2023).

При использовании судом первого варианта правового подхода к рассматриваемому вопросу, процедура банкротства может зайти в тупик. Но в таком случае выходом из создавшейся ситуации может быть инициирование обособленного спора налоговой инспекцией, задолженность перед которой включена в реестр требований кредиторов должника.

В силу статьи 333.37 Налогового кодекса государственные органы освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством и арбитражными судами.

Следует отметить, что освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании положений Налогового кодекса не влечет их освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов другой стороне в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (например, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.06.2025 № Ф01-1857/2025 по делу № А38-4254/2019), однако на практике суды зачастую встают на сторону налогового органа, отказывая взыскивать такие расходы, или существенно занижают их размер.

При изложенных обстоятельствах, уполномоченный орган освобожден от уплаты госпошлины и при определенных обстоятельствах может стать единственным участником дела о банкротстве, обладающим всеми средствами по инициированию обособленного спора по субсидиарной ответственности.

2. Презумпция доведения должника до банкротства

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» факт того, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий или бездействия контролирующего должника лица считается доказанным в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие налогового правонарушения, за совершение которого должник привлечен к ответственности на основании вступившего в силу решения, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Таким образом, законом установлена презумпция, введенная в действие Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», доведения должника до банкротства контролирующим его лицом, в случае совершения должником налогового правонарушения, задолженность по которому составляет более 50% от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме долга.

Следовательно, процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчика, упрощен законодателем для истца посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и уже на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. И одной из таких и часто применяемых на практике презумпций является наличие задолженности перед налоговым органом.

Однако необходимо учитывать, что данные презумпции являются опровержимыми, и ответчики вправе представлять опровергающие их доказательства.

Одним из ярких примеров возможности освобождения ответчиков от субсидиарной ответственности при наличии презумпции доведения должника до банкротства вследствие наличия задолженности перед бюджетом является дело ОАО «ДЕЗ Гагаринского района» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2023 № 305-ЭС23-3934(1,2) по делу № А40-133029/2020).

В данном деле обоснованность взыскания налоговым органом задолженности с должника была установлена арбитражными судами, в том числе Верховным Судом (отказ в передаче кассационной жалобы на рассмотрение судебной коллегией), то есть имелась судебная преюдиция.

В дальнейшем сумма этой задолженности составила 97,01% от размера требований кредиторов третьей очереди по основному долгу в деле о банкротстве, то есть имелась и презумпция доведения должника до банкротства.

Учитывая представленные ответчиками доказательства, опровергающие законность взыскания задолженности перед бюджетом и имеющуюся презумпцию, отменяя судебные акты трех инстанций о привлечении последовательно сменивших друг друга руководителей должника к субсидиарной ответственности по долгам общества, Верховный Суд учел, что данные лица не были привлечены к участию в деле об обжаловании решения ФНС о привлечении должника к налоговому правонарушению, и указал, что при таких обстоятельствах суды должны исследовать и дать оценку представленным не участвовавшими ранее лицами доводам и доказательствам.

Отсюда следует, что ответчики, полномочия которых закончились до принятия налоговым органом решения о привлечении общества к ответственности, и не привлеченные в спор об обжаловании данного решения, имеют право опровергать как презумпцию доведения должника до банкротства, так и преюдицию совершения налогового правонарушения.

Данная возможность получила закрепление и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 42 от 23.12.2025 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Так, пунктом 26.11 Постановления предусмотрено, что, разрешая вопрос о наличии у контролирующего лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, права возражать против обоснованности требований кредиторов, включенных в реестр, и, соответственно, на этом основании заявлять об уменьшении размера ответственности, необходимо исходить из того, что когда контролирующее лицо добросовестно заблуждалось относительно наличия у него соответствующего статуса или причинения вреда интересам кредиторов, а также когда оно, добросовестно утратив в преддверии банкротства статус контролирующего лица, не должно было следить за дальнейшей судьбой должника (например, руководитель организации, сменивший место работы до возникновения признаков объективного банкротства). В таком случае контролирующее лицо вправе возражать относительно обоснованности требования, включенного в реестр, посредством обжалования судебного акта о включении требования в реестр, а также судебных актов и актов иных органов, положенных в основу такого требования, применительно к правилам пункта 12 статьи 16 Закона о банкротстве.

В отношении привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за необращение с заявлением о банкротстве общества, в пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства от 20.12.2016 разъяснено, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий. Вместе с тем обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

При этом, как указано в Обзоре, суды должны учитывать возражения ответчика утверждающего, что вопрос о правомерности требований налогового органа об уплате недоимки на момент принятия инспекцией соответствующего решения не являлся очевидным в том числе по причине отсутствия единообразия в применении налогового законодательства, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о наличии спорной недоимки, не получил какой-либо правовой оценки со стороны судов первой и апелляционной инстанций.

В другом указанном в Обзоре деле, суды учли, что директор должника должен был знать о фактическом наличии вмененной недоимки и признаках неплатежеспособности, так как отслеживание информации о состоянии расчетов с бюджетом по налогам входит в круг его обязанностей. А также суды указали, что задолженность по обязательным платежам доначислена налоговым органом ввиду выявления схемы оптимизации налогообложения, о незаконности которой директор должен был знать, поскольку судебная практика по вопросу о правомерности использования подобной схемы на протяжении длительного периода времени являлась устоявшейся и единообразной.

3. Специальный статус уполномоченного органа в делах о банкротстве

Согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, ФНС России является органом, наделенным полномочиями на представление в делах о банкротстве и в процедурах, применяемых в делах о банкротстве, требований об уплате обязательных платежей и требований Российской Федерации по денежным обязательствам.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31.05.2023 № 28-П, налоги, будучи экономической основой существования и деятельности государства, условием реализации им публичных функций, имеют тем самым публичное предназначение, а обязанность их уплаты распространяется на всех налогоплательщиков в качестве непосредственного требования Конституции Российской Федерации.

Как следствие, подача заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности преследует, в том числе цель защиты публичных интересов, а именно, соразмерное удовлетворение требования налогового органа, представляющего интересы Российской Федерации в процедуре банкротства.  

Исходя из этого, уполномоченный орган осуществляет публичные функции и заинтересован в максимальном удовлетворении своих требований в рамках дела о банкротстве.

Наряду с этим, налоговые инспекции обладают и обширным механизмом реализации указанного законного интереса, выраженном не только в освобождении от уплаты госпошлины, но и доступности и оперативности получения необходимых для судебного разбирательства доказательств, что способствует достижению целей процедуры банкротства в виде скорейшего удовлетворения требований кредиторов, в том числе за счет установления субсидиарной ответственности виновных лиц.

Фото из личного архива Анны Прохоровой