Конституционный суд как соавтор банкротного законодательства. Правовые позиции, меняющие правила распределения денежных средств

Вопросами разъяснения правовых неопределенностей занимается Верховный суд в своих судебных актах и обзорах судебной практики. Однако в некоторых случаях, когда дело касается интересов бюджета, Верховный суд запрашивает мнение и позицию Конституционного суда (КС) РФ. Так, в 2023–2024 годах Конституционный суд дал разъяснения, которые трансформировали финансовую архитектуру банкротства. Два постановления — № 28-П от 31.05.2023 и № 16-П от 09.04.2024 — не только прервали многочисленные споры, связанные с очередностью распределения денежных средств, но и фактически заложили новые правила банкротства в отношениях между кредиторами и бюджетом.

Подробнее в вопросе влияния КС РФ на практику банкротства разбирался - Руслан Губайдулин, управляющий партнер юридической компании NERRA.

Постановление № 28-П от 31.05.2023. Налог на прибыль, возникающий в результате реализации имущества должника в деле о банкротстве, и его место при распределении денежных средств

Пробел, который выявил КС, касался судьбы налога на прибыль, возникающего после продажи имущества должника в ходе процедуры банкротства. Если буквально трактовать законодательство о банкротстве, а именно п. 1 ст. 5 названного закона, то любые обязательства должника, возникшие после возбуждения дела, относятся к текущим платежам. Реализация имущества происходит в самой процедуре банкротства, и обязанность исчислить и уплатить налог также возникает в этот период. Таким образом, налог на прибыль должен был бы относиться к текущим платежам, и его погашение должно было бы производиться до расчёта с реестровыми кредиторами.

Однако на практике арбитражные суды в разных регионах разрешали данный вопрос по-разному в рамках разногласий между кредиторами, арбитражным управляющим и иными лицами, участвующими в деле о банкротстве: относили налог на прибыль и в реестр, и за реестр, и в состав текущих платежей. Единой позиции по данному вопросу не существовало.

КС в 2023 году поставил точку в данном вопросе. Он признал наличие правовой неопределённости и сформулировал позицию до момента урегулирования пробела на законодательном уровне: налог на прибыль от реализации имущества должника должен учитываться в составе третьей очереди реестра кредиторов.

Конституционный суд выбрал компромиссный вариант и постарался соблюсти баланс интересов между бюджетом и участниками рынка, которые уже пострадали от взаимодействия с банкротом.

При этом КС отметил, что по аналогии могут разрешаться вопросы, касающиеся налоговых обязательств от иных видов доходов. Речь, скорее всего, идёт о внереализационных доходах в деле о банкротстве. Но и здесь до сих пор существует плюрализм мнений у различных судебных органов по всей стране. Данный вопрос также требует отдельного регулирования.

Постановление № 16-П от 09.04.2024. Уплата имущественных налогов при реализации залога в деле о банкротстве

В рамках данного постановления речь идёт о залоговых кредиторах и об имущественных налогах, которые необходимо уплатить по результатам реализации залогового имущества. КС проверял положения п. 6 ст. 138 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По общему правилу, в соответствии с п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве, до распределения денежных средств залоговому кредитору происходит погашение расходов на охрану, оценку, торги и иные затраты, связанные с сохранностью имущества и его реализацией на торгах. О налогах в данной статье не говорится. Поэтому имущественные налоги, возникавшие в ходе банкротства, уплачивались в различном порядке в зависимости от решения арбитражных судов по итогам рассмотрения разногласий.

В целях унификации вопроса и внесения ясности Конституционный суд по запросу Верховного суда сформировал позицию, согласно которой имущественные налоги, связанные с предметом залога и возникшие в процедуре банкротства, должны погашаться за счет денежных средств, полученных от реализации предмета залога, до распределения средств залоговому кредитору.

Примечательно, что пени по имущественным налогам также уплачиваются до распределения денежных средств залоговому кредитору.

При этом Конституционный суд предусмотрел, что, если приоритетное погашение налогов лишает залог экономического смысла, а кредитор вёл себя добросовестно и не способствовал увеличению задолженности по имущественному налогу, суд вправе распределить выручку соразмерно между бюджетом и залоговым кредитором.

Таким образом, Конституционный суд перераспределил денежный поток в пользу бюджета, уменьшая суммы, причитающиеся залоговым кредиторам. Понимая, что даже статус текущего кредитора для налогового органа не гарантирует фактического получения денежных средств на уплату имущественных налогов в условиях недостаточности имущества, а также в целях соблюдения интересов иных кредиторов, КС увидел баланс в том, что именно из средств, полученных залоговым кредитором, должны погашаться имущественные налоги после реализации залогового имущества.

Для банков, которые традиционно являются системными залоговыми кредиторами, эта позиция означает необходимость пересмотра подходов к оценке рисков при выдаче кредита и принятии имущества в обеспечение обязательств.

Оба постановления демонстрируют, что КС принимает на себя роль «теневого» законодателя. Он не просто толкует нормы, а создаёт новые правовые конструкции, обеспечивая баланс между публичными и частными интересами там, где законодатель молчит.

Также Конституционный суд требует от соответствующих государственных органов урегулировать выявленные пробелы на уровне закона. Но, к сожалению, данный процесс не происходит быстро. Несмотря на то, что постановление № 28-П было опубликовано в 2023 году, законодатель до сих пор не принял соответствующие изменения.

Необходимо отметить и то, что в 2025 году многие ожидали позиции Конституционного суда по вопросу арестного залога со стороны налоговой в деле о банкротстве. Верховный суд направил соответствующий запрос в Конституционный суд, и последний принял его. Однако позже Верховный суд отказался от данного механизма, отозвал запрос и самостоятельно сформировал новый подход: обеспечительные меры налогового органа трансформируются в последующий статус залогового кредитора, который нельзя оспорить как сделку с предпочтением.

Какую конструкцию предложил бы КС, мы уже не узнаем.

Одно можно сказать точно: на сегодняшний день Конституционный суд определяет вектор развития банкротного законодательства и обозначает общие тенденции, на которые необходимо ориентироваться. 

Фото из личного архива Руслана Губайдулина