От неплатежеспособности до объективного банкротства

Отказав в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из того, что управляющий не доказал конкретную дату объективного банкротства должника, а также не представил расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного законом о банкротстве. Суд отметил, что наличие у должника формальных признаков банкротства и задолженности перед конкретным кредитором не является достаточным основанием для возложения на руководителей должника ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочным является отождествление неплатежеспособности должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

По вопросу передачи документации суды установили, что все имеющиеся в наличии уставные документы, первичные финансовые, бухгалтерская отчетность, печать и другие документы были переданы управляющему по актам приема-передачи, подписанным в двухстороннем порядке. 

Кассация направила спор на новое рассмотрение, указав на то, что            суды первой и апелляционной инстанций не проверили и не дали оценку доводам конкурсного управляющего о совершении ряда сделок по выводу активов должника, признанных недействительными в рамках настоящего дела. Суд указал, что необходимо было установить, какие из сделок способствовали возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства, кто являлся конечным выгодоприобретателем по сделкам, и насколько значительным было влияние каждого из контролирующих лиц на принятие существенных деловых решений. 

Кассационный суд признал, что избирательная, неполная позиция судов по оценке доказательств и доводов, имеющих существенное значение, не соответствует требованиям процессуального кодекса. В связи с этим судебные акты в части рассмотрения вопроса о совершении вредоносных сделок надлежит отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Фото: Freepik