Объективное банкротство как условие субсидиарки: что доказывать кредитору?

Судом первой инстанции установлено, что одним из ответчиков не исполнена обязанность по передаче документации в отношении финансово-хозяйственной деятельности должника. В связи с этим названный ответчик привлечен судом к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании норм статьи о субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции исходил из того, что наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период, само по себе не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и(или) недостаточности имущества, и не подтверждает наличие у участника общества обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд. 

Также суд установил, что конкурсным кредитором не указано какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных законом о банкротстве. В связи с этим, невозможно установить размер субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в части привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. 

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, руководствуясь положениями статей закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не подтверждено наступление у общества признаков объективного банкротства в заявленную дату. 

Основанием для инициирования процедуры банкротства в отношении должника послужил факт неисполнения вступившего в силу судебного акта по другому делу, которым признана недействительной сделка. С учетом положений закона о банкротстве с заявлением о банкротстве должника контролировавшие должника лица должны были обратиться в суд не позднее определенной даты. Производство по делу о банкротстве должника возбуждено на основании заявления другой стороны по спору. Соответчики, как единственные участники должника, действуя добросовестно и разумно, должны были быть осведомлены о финансовом состоянии должника, однако, решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника не приняли.

Кассация оставила в силе определение первой инстанции и указала на то, что, отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, руководствуясь положениями закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не подтверждено наступление у общества признаков объективного банкротства в заявленную дату. Данный вывод суда арбитражным апелляционным судом мотивированно, со ссылкой на имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства, не опровергнут. 

Также по мнению кассации, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за не исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника (контролирующего лица). 

Таким образом, судом первой инстанции установлена недоказанность заявителем момента возникновения объективного банкротства должника. Обратное не следует из материалов обособленного спора и не установлено судом апелляционной инстанции. 

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, ошибочным является отождествление неплатежеспособности должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. 

Суд также правомерно исходил из того, что установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока. В настоящем случае доказательства того, что после предполагаемой заявителем даты объективного банкротства у общества появились новые обязательства перед кредиторами, в материалах дела отсутствуют, на что обоснованно указал суд первой инстанции. Обратное судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд кассационной инстанции отметил, что вывод арбитражного апелляционного суда о наличии оснований для приостановления производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности прямо противоречит требованию нормы закона о банкротстве, то есть сделан при неправильном применении нормы материального права.

Фото: Freepik