Множественность причинителей вреда в банкротстве: анализ действий разных конкурсных управляющих

Отклоняя заявление, суды двух инстанций подтвердили факт некорректного отражения размера обязательств в отношении семи граждан, однако счел, что обязанности по ведению реестра требований кредиторов для последующего управляющего включают в себя также проверку правильности ранее внесенных сведений. Инстанции установили, что реестр требований кредиторов был передан бывшим управляющим новому управляющему, который несет самостоятельную ответственность за излишне произведенные выплаты.

Суды также пришли к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности следует считать пропущенным.

Кассация направила спор на новое рассмотрение, отметив, что в настоящем деле требовалось проверить наличие в данном споре оснований для вывода о множественности лиц на стороне причинителей вреда (убытков). 

Так, суды не оценили спорные правоотношения с точки зрения того, что если бы бывшим конкурсным управляющим не была бы допущена техническая ошибка в реестре требований кредиторов при отражении размера алиментных обязательств работников, действия последующего конкурсного управляющего по выплате алиментов не привели бы к излишним выплатам, даже если бы он осуществил выплаты без необходимой, по мнению судов, предварительной проверки правильности начисления. Поэтому судам следовало проверить, не привела ли к причинению убытков конкурсной массе совокупность последовательных действий (бездействий) бывшего конкурсного управляющего и последующего конкурсного управляющего.

В настоящем случае, по мнению кассации, судам следовало проверить наличие кумулятивной причинной связи, при которой бывший конкурсный управляющий и последующий конкурсный управляющий действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них было недостаточно для наступления вреда. Без такой проверки суды преждевременно исключили бывшего конкурсного управляющего из числа причинителей вреда и освободили его полностью от обязанности возместить вред в размере доли в ответственности, приходящейся на него, даже если они полагали, что вклад последующего конкурсного управляющего в причинение убытков являлся более весомым (неосторожность была более грубой), чем вклад бывшего конкурсного управляющего.

Судами также не учтено, что если признаки кумулятивной причинной связи между действиями бывшего конкурсного управляющего и последующего конкурсного управляющего имелись, бывший конкурсный управляющий мог бы быть полностью освобожден от обязанности возместить убытки, причиненные, в том числе, неверным отражением сведений в реестре, только в случае, если им было бы доказано отсутствие его вины в допущенной технической ошибке, повлекшей некорректное отражение сведений в реестре требований кредиторов.

Суд округа не нашел оснований для вывода о пропуске срока исковой давности, поскольку, как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, нарушение права в виде умаления имущественной массы состоялось не ранее совершения самих платежей. Следовательно, потерпевший (должник в лице конкурсного управляющего) не мог узнать о нарушении права ранее самого нарушения. 

При этом, коль скоро суды посчитали, что убытки причинены действиями последующего конкурсного управляющего, осведомленность об ошибочности сведений в реестре последующего конкурсного управляющего, даже если бы он обнаружил ошибку, не может являться основанием для начала исчисления срока исковой давности о взыскании убытков, поскольку убытки причинены его же собственными действиями по выплате алиментов. 

Соответственно, срок исковой давности должен исчисляться по дате реальной или предполагаемой осведомленности следующего после выплат конкурсного управляющего, как это правомерно учел суд апелляционной инстанции. Вывод судов о безусловной обязанности последующего управляющего перепроверять достоверность ранее сформированного реестра при осуществлении выплат не основан на нормах права и оценке доказательств.

Фото: Freepik