Банкротство Первого канала: бывший лидер телеэфиров на грани разорения?

Банкротство Первого канала: бывший лидер телеэфиров на грани разорения?

Банкротство Первого канала: бывший лидер телеэфиров на грани разорения?

В последнее время разговоры о том, что Первый канал одной ногой шагнул в банкротство появляются с завидной регулярностью. Многомиллиардный долги, проблемы с контентом, недовольные партнеры.. Неужели настоящий титан отечественного телевидения может просто так разориться и уйти с арены, уступив место набирающему популярность развлекательному ТВ? «Русбанкрот» разбирается в ситуации.

Первый канал во власти Березовского и Абрамовича

Долгие годы канал катался как сыр в масле. Начнем с того, что Первый (а до 2002 года ОРТ) образовался в 1994 году и изначально был государственным на 51%. В отличие от «второго» (ВГТРК), принадлежавший стране на все 100%. 

В 90-х вторая доля от Первого (49%) была собственностью Бориса Березовского (а затем Абрамовича). Березовский, в свою очередь, был близок с тогдашним президентом Борисом Ельциным. Современники уверяют, что именно Березовский в 1995 году уговорил Ельцина создать компанию «Сибнефть» и приватизировать ее так, чтобы в итоге она оказалась у олигарха Абрамовича. Так вот, «Сибнефть» использовалась как источник финансирования ОРТ. Зачем это было нужно власти? Все просто, канал должен был поддерживать Ельцина на выборах 1996 года. И поддерживал.

Но в 1998 году грянул кризис, который затронул и Первый — денег не было от слова «совсем», автопарк арестовали (корреспонденты перестали выезжать на места событий). Но вскоре канал получил кредит на 100 млн долларов от ВЭБа и ситуация более-менее выровнялась.  

Первый канал в 2000-х

Кризис остался позади, цены на нефть стали стремительно расти и на Первый хлынула долгожданная реклама. Доходы были колоссальные — в маленьких городах антенны «ловили» только Первый и ВГТРК, а потому рекламодатели были готовы платить хорошие деньги за эксклюзивный охват. 

В итоге Первый перестал себе в чем-либо отказывать: снимал многочисленные сериалы (даже впрок), покупал франшизы популярных западных шоу вроде «Кто хочет стать миллионером» и даже брал в эфир творческие проекты, не соответствующие формату телеканала, например, «Школу» Валерии Гай Германики. А вот о будущем руководство канала не очень-то думало, фактически живя на широкую ногу одним днем.

Дивиденды выплачивались редко, все деньги вкладывались в производство, и особого заработка не было. По сути Первый работал в ноль, но на тот момент ничто не предвещало беды и подобный расклад всех устраивал. 

Проблемы Первого канала

На этапе эйфории от огромных доходов руководство канала допустило множество стратегических ошибок. Помимо того, что Первый тратил все под чистую, был недооценен интернет. Канал вышел на интернет платформы только в 2012-2013 гг., в то время как у ТНТ, «Пятницы» и прочих участников «Газпром-медиа» доступ был с 2008 года.

С интернетом была еще одна проблема — Первый долгое время не приобретал у производителей сериалов интернет-права, экономя довольно небольшие суммы в сравнении с теми, что можно было бы заработать в сети. Итог: минус еще один источник дохода.

Наконец, грянул кризис 2014 года. Количество рекламы сократилось более чем в два раза, а из-за санкций на место богатых международных рекламодателей пришли отечественные компании со скромными бюджетами. Как мы уже отметили, Первый не откладывал деньги впрок, а потому сокращение доходов сразу ударило по больному. Если до этого канал умудрялся выпускать новости, премьерные сериалы и многочисленные шоу, то теперь пришлось пересматривать политику и от чего-то отказываться (в данном случае от сериалов — в ход пошли те, что снимались в лучшие времена, но не выходили, потому что контента итак было предостаточно).

В это же время у Первого появились долги, с каждым годом они росли и к 2018 году достигли 20 млрд рублей. Точные данные назвать трудно — в 2017 году канал перестал являться открытым акционерным обществом, а значит, он больше не обязан раскрывать свою отчетность.

Первый и «Красный квадрат»

Студия «Красный квадрат» (производит мультимедиа контент) является крупнейшим подрядчиком Первого — ей канал задолжал более 7 млрд рублей. Хотя начинались их взаимоотношения довольно гладко.

Компания была зарегистрирована в 2007 году Ларисой Синельщиковой, бывшей гражданской женой директора Первого канала Константина Эрнста. По сути «Красный квадрат» и Первый работали в тандеме, являя собой образец семейного бизнеса. Но в 2014 году Эрнст и Синельщикова расстались, и бизнесвумен продала свою студию олигарху Аркадию Ротенбергу. У нового владельца канал стал заказывать уже не так много контента, с каждым годом их отношения становились все напряженнее.

Представители «Красного квадрата» стали жаловаться на то, что им постоянно задерживают платежи. Причем (как говорят инсайдеры) Первый задерживает платежи гораздо чаще и существеннее других каналов, приобретающих шоу и сериалы.

Вообще на Первом стали намного реже выходить премьеры, а о такой роскоши, как две новые серии за вечер вообще пришлось забыть. Максимум одна. В общем, канал погряз в проблемах. Из всех этих долгов и неприятностей, преследующих Первый последние 6 лет, помогли бы выбраться государственные субсидии, но имеет ли канал на них право?

Субсидии для Первого канала

В 2018 году Первый попросил у государства 11,5 млрд рублей для стабилизации финансового положения: 6,5 млрд рублей до 2021 года и 5 млрд рублей за период 2022-2025 гг. Представители канала отметили, что одна из главных причин убытков — социально-политическая миссия. Иными словами, пропаганда, которую россияне больше не хотят смотреть и просто переключают канал. А потому на Первом логично заметили, что раз государство требует конкретной тематики, то следует заплатить, дабы канал окончательно не скатился в аутсайдеры.

Кстати, Первый по-прежнему на 51% государственный, а вот Абрамович в марте 2019 года избавился от своей доли. Теперь оставшиеся 49% разбиты между несколькими акционерами, среди которых ВТБ, Росимущество и Национальная медиа группа. И еще, если раньше Первый считался абсолютным телелидером среди российской аудитории, то в последние несколько лет пальма первенства отошла государственному ВГТРК. Первый больше не первый.

И немного о ВГТРК. По сути и Первый, и ВГТРК занимаются государственной пропагандой, но при этом ВГТРК получает по 25 млрд рублей субсидий в год, а Первый, для сравнения, получил в 2016 году 5,2 млрд рублей, а в 2017 — 7,32 млрд рублей (за распространение телевещания в городах с населением менее 100 тысяч человек). Кажется, что это тоже неплохие деньги, но на самом деле все они уходят на оплату услуг ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть». Помимо этого на долю Первого за последние 20 лет трижды перепадали разовые субсидии по 2,5-3,5 млрд рублей, но все они расходились на покрытие долгов. 

Отметим, что самой прибыльной телекомпанией по итогам 2018 года стала «Сеть телевизионных станций», куда входит канал СТС — доход более 5 млрд рублей. А убыток Первого за тот же год составляет почти 7 млрд рублей. Почему так? Все просто, на СТС нет новостей, а выпускать сюжеты каждый день довольно дорого. К тому же в новостях нет рекламы, а значит, их трудно окупить. При этом рейтинг тех самых новостей с каждым годом падает — получается, что жертва Первого напрасна.  

Но денег нет, и если раньше пропагандистские новости были завернуты в этикетку из неплохого контента в лице новых сериалов и развлекательных шоу, то теперь политики становится все больше, а интереса для зрителей все меньше.

Первый канал — банкрот?

Масла в огонь подливает и введение цифрового телевещания. То есть если раньше у Первого была чуть ли не монополия на рекламу в небольших населенных пунктах, то теперь вся Россия может посмотреть 20 федеральных каналов. При наличии такого выбора Первый включают гораздо реже.

Но грозит ли каналу банкротство? Да, если государство не возьмет его на свое обеспечение, как ВГТРК. Правда тут возникает другой вопрос — хватит ли бюджетных средств на полное обеспечение сразу двух каналов? Точный размер долгов Первого неизвестен, но судя по многочисленным жалобам подрядчиков речь идет о десятках миллиардов рублей. 

Если государство возьмется за Первый, то решатся проблемы с долгами и он продолжит свое успешное существование. Если же нет, возможен вариант с банкротством. Нельзя упустить из внимания и тот факт, что во всей истории с Первым есть некий парадокс — за 2018 год канал показал самую большую выручку (!), почти 33 млрд рублей. Но при этом он же стал гордым обладателем самого большого чистого убытка. Не будем забывать и о видеообращении гендиректора Останкино Михаила Шубина, который сообщил, что из-за долгов Первого возможны перебои в вещании российских телеканалов, ситуация вышла из-под контроля. 

По сути, канал оказался по уши в долгах из-за государства и его наставлений в плане добровольно-принудительного вещания пропаганды. При этом государство не спешит брать ответственность за своего «верного пса» и оставляет Первый наедине с его огромными долгами, без дополнительных субсидий. Но кто, в случае чего, выступит инициатором банкротства? Судя по размерам обязательств кредиторов должно быть достаточно, но все они пока что выжидают и не спешат заваливать канал исками. Но долго ли это будет продолжаться? И станет ли государство выделять огромные бюджеты на канал, в то время как грядут глобальные изменения в социальной политике, требующие огромных денег? Существует ли вероятность того, что в череде столь значимых для страны изменений, найдется пара-тройка лишних миллиардов на дополнительные новости, которые итак с избытком выдает ВГТРК? Звучит не очень-то экономически выгодно. Но, как говорят на Первом, время покажет. 



23.01.2020

Возврат к списку



Поделиться в соцсетях:




Комментарии Facebook